Виктор Горошин

Родился в 1959 году. В 1982 окончил филологический факультет Ташкентского Государственного Университета. Печатался в различных средствах массовой информации бывшего Советского Союза, затем Узбекистана, России, Украины, Белоруссии.  В конце 80-х начале 90-х годов - автор и ведущий программы "Приветствуем Вас" на Ташкентском телевидении. Передача в живой, увлекательной форме рассказывала о становлении бизнеса  в Узбекистане. В 1995-м году иммигрировал в США. Живет в Атланте,  Джорджия. Перетаскав кучу ящиков в магазине и отработав пару лет офицером-секьюрити, стал сооснователем и главным редактором газеты "Читай!" С 2001 года совместно с Дмитрием Горошиным - корреспондент телекомпании RTVi. Созданные ими более пятисот новостных сюжетов желающие могут увидеть на youtube.  В это же время - автор и ведущий радиошоу "Галопом по Америкам" на russiantownradio Атланты. Там же была создана радиовикторина "Вопрос! Еще вопрос!" В это же время активно публикуется во многих газетах и журналах США и России.

Любопытные факты

 


Свой первый газетный материал юный Витя сделал для газеты "Пионер Востока" в одиннадцатилетнем возрасте. Тогда, в 1970 году, в Ташкенте открылся музей Ленина и юный журналист пришел туда без редакционного задания. Работники музея, увидев мальчика, бродящего по музею и пристающего с расспросами к посетителям, не нашли ничего лучшего, как вызвать милицию. Так что теперь он совершенно обоснованно утверждает, что в Узбекистане гонения на свободную прессу были уже в то время.





В студенческий строительный отряд Горошин поехал уже с редакционным заданием от газеты "Комсомолец Узбекистана". Но руководство отряда с этим фактом считаться на захотело, и вместо создания шедевров журналистики он месил бетон для строительства фермы крупного рогатого скота. Таким образом, гонения на журналистику продолжались.





Уже первый рассказ "Мы с Фантомасом", написанный в двенадцатилетнем возрасте, принес ему заслуженную славу и первое место на Республиканском творческом конкурсе. Он до сих пор считает эту победу самой значимой в своей жизни.




Когда-то, отвечая на вопрос корреспондента сайта russiantown.com, правда ли, что он спит четыре часа в сутки, Горошин ответил, что "Да. Но не потому, что все остальное время работаю. В жизни есть много и других удовольствий." Он  и сейчас спит не больше. Но теперь это уже, видимо, возрастное.




Для  радиовикторины "Вопрос! Еще вопрос!" он придумал более пятисот вопросов. Тестировал их на сотрудниках. Если из троих на вопрос не отвечал ни один, то вопрос снимался. Если кто-то из сотрудников не отвечал ни на один вопрос, то снимался он. 





По самым скромным подсчетам количество ящиков, перетасканных Горошиным в Атлантском магазине сразу после иммиграции, приближается к десяти тысячам. Что примерно в три раза больше суммарного количества созданных им очерков, рассказов, теле- и радиопрограмм. Так что и невооруженным взглядом видно, что в магазине он преуспел больше.
Программа "Галопом по Америкам" - первый полномасштабный радиопроект Виктора Горошина.
До этого на различных радиостанциях выпускались отдельные передачи, записывались интервью. Здесь же было  выпущено несколько сотен программ, часть из которых до сих пор хранится в архивах russiantownradio.com  Желающие могут с ними ознакомиться в любое удобное время. А мы предлагаем вам послушать лишь несколько из них. Надеемся - понравится.

"Галопом по Америкам"

Сохранение русской культуры и русского языка в Америке



Американцы и оружие

Верните мне моего ребенка



Стриптизерша поневоле

Я ВЫБИРАЮ ТОЛЬКО ТЕ СЮЖЕТЫ, КОТОРЫЕ ИНТЕРЕСНЫ МНЕ САМОМУ

Елена Синявская беседует с ведущим радиошоу "Галопом по Америкам".

Я недавно с лучшей подругой чуть не поссорилась. Самой преданной. Самой надежной. А дело было так. Приезжаю я в Атланту после трехнедельного отсутствия. Даже чемоданы не распаковала - бросилась ей звонить. И что же, думаете, в ответ услышала? "Ой, Ленка, привет. С возвращеньицем. Ты не могла бы перезвонить минут через сорок. Я "Галопом по Америкам" слушаю. Там Горошин тако-о-о-е рассказывает..." Ну, и как прикажете к этому отнестись? Променять подругу на какую-то радиопередачу...

Е.С. Вот ты бы сам смог так поступить с лучшим другом?

В.Г. Нет, конечно. Я же знаю, что все программы можно потом прослушать в архиве.

Е.С. На сайте russiantownradio.com я ознакомилась с твоей бурной биографией. Прямо скажем, интригует. Но на главный вопрос ответа так и не нашла. Куда несешься ты галопом по Америкам?

В.Г. Скорее за чем. За впечатлениями.

Е.С. Тебе их не хватает?

В.Г. Их всегда не хватает. Поэтому я и выбираю темы, которые, в первую очередь, интересны мне самому. И вместе со слушателями стараюсь открыть для себя что-то новое. Кстати, это непременное условие успеха любой программы. Если что-то не интересует меня, то с чего бы я решил, что это будет интересно кому-то другому.

Е.С. И для тебя все темы равны, независимо от масштаба проблемы?

В.Г. Я не знаю такого понятия "масштаб проблемы". Судьба женщины, которую муж послал работать сначала танцовщицей в стриптиз клуб, а потом еще и на панель на part time, для меня ничуть не менее значима, чем, скажем, проблемы американского образования. Потому что в обоих случаях мы говорим о человеческих судьбах. И для меня не имеет решающего значения, кто именно эти судьбы испоганит: муж-ублюдок или несовершенство системы образования. А молодой человек, обманутый мошенниками на 50 тысяч баксов... Ладно, он допустил ошибку. Но ведь ни банк, ни правоохранительные органы, куда он обращался, не пришли к нему на помощь, хотя легко могли бы это сделать. Это личная проблема или все же уже общественная?

Е.С. Вообще-то вопросы здесь задаю я... Как родилось это название "Галопом по Америкам"?

В.Г. В муках, как обычно... Название пришло от концепции программы. Мы ведь не наивные и прекрасно понимаем, что те нравственные, социальные, духовные проблемы, которые мы пытаемся затронуть, невозможно уместить в формат часового шоу. Поэтому мы как бы говорим: ребята, посмотрите, бывает и так. Давайте-ка мы с вами чуть-чуть, как бы наскоком заострим на этом внимание, а уж потом, когда расстанемся, каждый сам для себя решит, где бы ему хотелось расставить акценты.

Е.С. А эта не свойственная тебя сентиментальная фраза "Вы разбиваете мое сердце"?

В.Г. Да вот как-то случайно вырвалась во время самого первого эфира, потом во втором. Кто-то из ребят заметил и предложил сделать ее талисманом программы. Я зачем-то согласился...

Е.С. Час прямого эфира, дважды в неделю, два дня подряд - это стресс?

В.Г. Не нагнетай. Это не космос, не война, не восхождение на Эверест. А потом, в нашей повседневности столько стрессов, что плюс-минус один ничего не решает.

Е.С. Скромничаешь?

В.Г. Если бы я умел... Тебе хочется, чтобы это был стресс - пусть будет. Во всяком случае, максимальная внутренняя собранность необходима.

Е.С. А не проще ли было выдавать программы в записи? Подредактировать можно, шероховатости убрать. Да и на тебе ответственности меньше.

В.Г. Проще, конечно. Только нам уж очень хотелось вовлечь слушателей в разговор,
сделать их соучастниками и сопереживателями. Есть такое слово в русском языке?

Е.С. Не знаю... А ты заметил, что слушатели гораздо больше общаются с тобой по интернету, чем звонят в студию?

В.Г. Это не я заметил. Это заметили давно, и уже защитили на этом несколько докторских. У зрителя или слушателя существует естественный страх выйти в прямой эфир. А вдруг голос сорвется или икота внезапно нападет. Скажу что-нибудь не так, растеряюсь. Вопрос или мнение по интернету можно сначала откорректировать да и вообще послать анонимно. Это тоже, кстати, к вопросу о стрессах. Пусть и маленьких.

Е.С. Значит интерактивность - это единственная причина, по которой вы идете в прямом эфире?

В.Г. Есть и еще одна. Понимаешь, и на радио, и на телевидении прямой эфир считается высшим пилотажем. Именно там проверяются мастерство, эрудиция, реакция... в общем, дополните сами. Поэтому уж очень хотелось попробовать. У меня ведь опыта работы на радио - почти никакого. А специфика здесь особая. Скажем, в газетной журналистике у тебя в арсенале есть только слово. На телевидении есть слово + твоя интонация. Но если ты вдруг сфальшивишь, то внимание зрителей в этот момент будет несколько отвлечено картинкой. На радио же у тебя есть только слово и голос. Никаких вспомогательных факторов. Тебя не видно. Я перед каждым эфиром, как мантру, повторяю строчки Вознесенского: "Плевать им на куртку кожаную, плевать на движенья рук. Они не прощают кожею пустой и фальшивый звук." Там, правда, совсем не про радио, но я подгоняю под ситуацию. А потом, я ведь отвечаю не только за себя, а и за гостей студии, которых я обязан разговорить.

Е.С. А кто у нас гости? Как вы их отбираете?

В.Г. Если темой программы является частный случай, например, девочка-писательница или женщина, которую муж засадил в тюрьму, то, естественно, они и являются героями шоу. Если же мы говорим о явлении, то приглашаем экспертов, тех, кто знает проблему профессионально.

Е.С. А почему в твоем шоу так много верующих и священнослужителей?

В.Г. Немного, к сожалению. У нас был верующий жених-девственник, с одним пастором мы обсуждали ужастики пятницы 13 числа, с другим - телефонную линию доверия, созданную при его церкви. Вот и все. Надо бы больше. Психолог Роза Колетти, которая ведет на нашем радио программу "Мысли и чувства", как-то прекрасно сказала: "Наше поколение обворовано безверием." И вот теперь мы мучительно, со скептицизмом, порой с ерничаньем, с долгими остановками и отступлениями ищем свой путь. Так что церковнослужители у нас еще будут.

Е.С. А правда, что ты провел две программы с температурой за сорок?

В.Г. Забавный ты фактаж находишь...

Е.С. А все же?

В.Г. Случайно получилось. Мы с гостями обычно встречаемся за час до эфира, чтобы обговорить круг вопросов. Я и приехал в семь, с таким легким недомоганием. В 8 микрофоны заработали, а у меня все плывет перед глазами. На второй паузе чего-то наглотался, вроде бы полегчало. Доработали, доктора позвали, температуру смерили, а там 41 по Цельсию. Увезли меня, сутки чем-то отпаивали да обкалывали, а тут уже и пятничный эфир приближается. Температура не падает. А что делать? Программа анонсирована, гости приглашены. В общем, поехали. Тяжко было. Но я потом переслушал и ничего особенного в эфире не заметил. Да и никто не заметил, кроме посвященных. В Советском Союзе дали бы премию. Рублей пять. В итоге оказался грипп. Слава Богу, не птичий. Мои близкие очень боялись, что это что-нибудь сердечное.

Е.С. Я знаю, что ты не любишь об этом говорить, но раз уж сам коснулся "дел сердечных". Город полон слухов...

В.Г. Да брось ты. Делать городу больше нечего...

Е.С. И все же?

В.Г. Успокой город. У меня просто была парочка банальных инфарктов с промежутком в пять месяцев.

Е.С. Что значит банальных?

В.Г. Хрестоматийная закупорка сосуда. Потом другого. Единственное, что было не совсем хрестоматийным - это мой нестарый возраст. Но, говорят, инфаркт молодеет. Ну, и прекрасно, что ребятам в Emory удалось оба раза прочистить меня без операции. Второй раз вообще был забавным. Мне стало неважно у здания ФБР, куда мы ехали на съемку. Оттуда меня и забрали. Так что я в больнице проходил как герой невидимого фронта.

Е.С. Как же тебя угораздило-то заболеть?

В.Г. Перегрузки, кофе, сигареты...

Е.С. Теперь не куришь?

В.Г. Нет. Но сигареты всегда в машине. На всякий случай...

Е.С. "Читай!" из-за этого закрылся?

В.Г. В том числе. Сначала я отдал издательские права, оставив себе место редактора. Но не получилось. Газете нужно отдавать столько времени и сил, сколько у меня на тот момент не было.

Е.С. Не думаешь начать что-то новое?

В.Г. Смысла не вижу. Ту творческую планку, которую мы заложили в "Читай!", подхватил "RussianTown", добавив и безукоризненный дизайн, чего мы себе позволить тогда не могли.

Е.С. Почему на RTVi стало выходить меньше ваших сюжетов?

В.Г. Во-первых, ненамного меньше. Во-вторых, в сутках всего 24 часа. Это субъективная причина. Есть и объективная. Атланта - город хоть и бурноразвивающийся, но все еще провинциальный. Здесь происходит не так много знаковых событий, интересных не только тем, кто здесь живет. Я имею в виду breaking news. А о наших достопримечательностях мы за пять лет уже столько рассказали...

Е.С. А почему RTVi вообще стал таким неинтересным?

В.Г. Я бы не был столь категоричным.

Е.С. Но люди-то переходят на другие каналы.

В.Г. У меня нет статистики, хотя недовольство каналом выслушивать тоже приходилось. Но это был десяток-другой жалоб. Так что о "массовом бегстве" я судить не могу.

Е.С. Над чем тебе интереснее работать - над телевизионными сюжетами или радиопрограммой?

В.Г. Абсолютно разные форматы. В новостном сюжете на первом месте стоит Его Величество Факт. Случай. Событие. Если они интересны сами по себе, то уж мы, поверь, как-нибудь о них расскажем. И зрителя в данной ситуации совершенно не интересует ни личность репортера, ни его мнение. Выводы он предпочитает делать сам. Вот смотри. В Атланте все русскоязычные знают, что есть "Виктор Горошин, Дмитрий Горошин, RTVi, Атланта." Подписчики канала, конечно же, знают нас в лицо. Но при этом, многие путают, кто из нас - кто, хотя мы совсем не близнецы. И вовсе не потому, что мы такие безликие. А потому, что новостной репортер - это лишь связующее звено между Фактом и Зрителем. А "Галопом по Америкам" - это авторская программа, где личность ведущего не только определяет настрой, но и влияет на мнение слушателей. Если, конечно, эта Личность у ведущего есть.

Е.С. Если в новостях требуются только факты, то почему в твоей, как ты ее называешь, "новостной колонке" так много твоих субъективных оценок?

В.Г. Потому, что это часть моей авторской программы.

Е.С. А почему на russiantownradio.com всего три программы, а остальное - музыка?

В.Г. Это вопрос или претензия?

Е.С. Вопрос.

В.Г. Радио существует всего три месяца. Оно круглосуточное и нем УЖЕ три авторские программы. А где людей-то взять способных и знающих специфику. Мы же не в Москве, не в Ташкенте, даже не в каком-нибудь Сыктывкаре, где только свистни и сбежится пара-тройка сотен безработных радиожурналистов. Злодея цитировать не хочется, но "кадры действительно решают все."

Е.С. Кто твои слушатели?

В.Г. Мы не проводили специальных исследований, но я рассчитываю на людей от 25-ти до 50-ти, проживших в США от двух до десяти лет.

Е.С. А интеллектуальный уровень?

В.Г. Ну, раз он нас слушает, то с этим у него все в порядке.